Симоновы

Симоновы, братья, казаки – джигитовщики, белоэмигранты

СимоновыЗвезды Голливуда и магараджи Индии, азиатские монархи и европейские зрители, русские эмигранты, - все с восхищением рукоплескали лихим конным номерам казаков, их горячим пляскам и песням! Откуда эти бесстрашные и ловкие герои, - потрясенно вопрошали зрители?

Ураган Гражданской войны выбросил в изгнание плеяду казаков, отменно владеющих особым видом воинского искусства - казачьей джигитовкой. На дальних берегах им надо было выжить и не уронить казачьей чести!

Среди джигитующих по белу свету кубанских, терских казаков мы видим великолепную группу из 20 донских казаков. Среди них есаулы Мелихов и Юрков, полковники Шляхтин и Зеленков, войсковые старшины Болдырев, Кузнецов и Голубев, братья Симоновы… Любители лошадей, они крепко сидели в седле, уверенно владели шашкой и пикой, брали немыслимые препятствия.

Начало было положено в 1925 году, когда на призыв генерала А.Г. Шкуро в сиятельный Париж «слетелись» лучшие наездники-казаки за границей. Вот тогда-то из Болгарии и прибыли в Париж бывшие участники Белого дела, донцы братья Симоновы.

«Колоритными фигурами Донского войска были три брата Симоновы: старший Николай в чине сотника и младшие – Иван и Григорий, оба подхорунжие. Все песенники, а младшие отличные и бесшабашные джигиты. Они казаки станицы Гундоровской», рассказывают их современники.

Париж кутит. Над стадионом «Буффало» духовой оркестр разносит военные русские марши, хор в сто казаков во весь голос распевает воинственные донские и кубанские песни. Десятки тысяч парижан, раскрыв глаза, изумляются, как на гарцующих скакунах, в косматых папахах, мчатся десятки казаков, джигитуя на ходу. Ибо 110 лет, от войск донского атамана М. Платова и до этого дня, не видел Париж поразивших его казаков-удальцов.

Колоритная казачья группа участвовала затем на съемках роскошного фильма «Наполеон», где была личным конвоем императора.

Талантливый руководитель казаков-джигитов по странам мира, сам прекрасный наездник, полковник, историк, казак Федор Елисеев вспоминает о братьях Симоновых.

«Лихие и разгульные – они пользовались всеобщим уважением джигитов, но младший любим был исключительно, и все его называли Гришей. Шашкой и пикой он владел исключительно ловко и поистине
смертельно».

И еще о Симоновых. «Все были непревзойденными певцами. Сухие в теле, высокие, смуглые лицами, с черненькими усами, младшие два с задиристым характерами за всякую правду – они были настоящими донскими степными орлами. Старшему тогда было чуть свыше тридцати, а младшим – меньше. Они были оригинальны, почему и оставили о себе среди всех джигитов неизгладимый след».

Много лет Симоновы восхищали своей удалью зрителей. Вихрем на конях идет их скачка, то стоя вверх ногами, то три пирамиды - стоя на плечах двух казаков везут вверх ногами третьего, «увоз раненого», «умыкание невесты», и другие захватывающие дух трюки. В антракте группа казаков выходит бодрым строем, и под бубны, тарелки и гармонь звучат задорные песни, танцоры бешеным вихрем кружатся в пляске.

Финальным номером, (один из них оказался трагическим для Ивана Симонова) был пылающий соломенный барьер, облитый керосином. На него наездники скакали в колонне по три, а потом мчались развернутым строем. В клубах пламени и удушливого дыма на миг скрывались казаки, и тут же выскакивали на сумасшедшем карьере, неслись на зрителей с обнаженными клинками и диким казачьим гиком!

Свою удаль казаки-джигиты демонстрировали в Австрии и Швейцарии, Германии и Чехословакии, в Италии и Индии… Плывут они с конями - неразлучными друзьями в чудные, невиданные края: на остров Ява, в Гонконг и Индокитай, появляются в жаркой Бирме и Сиаме, их видит Малайский полуостров и Филиппинские острова…

В Голландии джигитует группа донского казака Григория Снесарева. В Камбодже прибывшую труппу радушно принимает семья донского казака Якова Федоровича Аксенова, начальника большого предприятия.

В гордой Мексике «В каждом городе нас, казаков-джигитов, на станциях встречали мэр города или губернатор, обязательно с духовым оркестром трубачей, с цветами, офицеры, солдаты, полиция. Все нам козыряли. Такова была нам слава и честь. За шесть представлений в Мехико-Сити нас посетило около 175 тысяч зрителей,… нам платили золотыми и серебряными монетами». Здесь в джигитовку включаются жившие три года среди мексиканцев казаки, сотники А. Крот и Н. Сахно.

На берегу Средиземного моря, в красавице Ницце танцор труппы Миша Жуков из донской станицы Суворовской, так поразил итальянцев жгучими танцами, что его оставило у себя богатое ночное кабаре.

В 1926 году казачья артистическая труппа прибыла в знаменитый Голливуд. Со звездами экрана и ковбоями казаки снимались в фильмах по романам Л. Толстого «Казаки» и «Воскресенье», работали «индейцами» в фильме «Последний бой», как аргентинские ковбои бились в фильме «Гаучо». На лошадях скакали без седел, взнуздывали их веревкой. Метали из лука стрелы, падали на землю на полном карьере. Донцы удивляли бывалых ковбоев: они не только обходились без отчаянных каскадеров, но и те переняли многое у бесстрашных казаков.

«В Голливуде нами поражались. Говорили, что казаки не люди, а черти. Они, видимо, слеплены из теста, потому что как упадет с коня казак, так снова на него вскочит, как ни в чем не бывало».

Братья донцы Симоновы, пройдя через многие страны и моря-океаны, втянулись в свою нелегкую работу. Но вдруг Иван Симонов, на одной из джигитовок упал в пылающий соломенный барьер, облитый керосином, задохнулся от дыма и от полученных тяжелых ожогов скончался. Жизнь, как в той казачьей песне:

Ай да на своем донском конечку
Насквозь пламень пролетел.
За большую казак храбрость
Смерть геройскую принял.

В Калифорнии, в цирке, упал на скаку с лошади и разбился насмерть отличный джигит казак Иван Корнилов…

Смерть в джигитовке была, словно смерть в бою…

Все это повлияло на младшего Григория Симонова. Он бросил опасную джигитовку, женился и обосновался в Бельгии. Здесь же проживали славные казаки – джигиты, донские старшины В.В. Кузнецов и А. М. Голубев, в Нью-Йорке осели донской есаул Ф.А. Сохранов, «короли» по метанию кинжалов младшие урядники Д.В. Матвиенко и Г.А. Солодухин. Активные участники джигитовки казаков по белу свету донец Н.Я. Шляхтин закрепился в Марроко, а М.С. Зеленков обосновался в Парагвае…

Все они с непрошеной слезой слушали песни эмигранта Александра Вертинского: «Здесь шумят чужие города, и чужая плещется вода и чужая светится звезда», но в отлитие от аристократически-манерного певца, в Совдепию джигитовщики не пожелали возвратиться.

Еще в 1965 году ловко джигитовали по всей Европе казачьи группы, среди которых не сходили с коня 73-летние донские казаки есаул Юрков и подхорунжий Пахомов. Упомянутый белоэмигрант Ф.И. Елисеев в воспоминаниях «Джигитовка казаков по белу свету» сказал о таковых:

«Как строевые лошади, они втянулись в свою работу десятками лет, и старость для них относительна.

Поистине - велик дух казачий!»

Его словами мы и закончим это правдивое, короткое эссе.

Николай Бичехвост.

Недостаточно прав для комментирования