Подхалюзин Митрофан

Подхалюзин Митрофан, юнкер, командир в Польском восстании 1863 г.

Польское восстание 1863-64 гг. за обретение независимости от Российской империи, нашло сочувствие в русских войсках, вызванных для усмирения поляков.

Некоторые военнослужащие переходили на сторону повстанцев. Среди них были казаки Области Войска Донского и Кубанского казачьего войска.

Конечно, из около десяти казачьих полков и Кубанского казачьего дивизиона это была капля в море. Тем интереснее судьбы этих личностей, сражавшихся под пламенным лозунгом «За Вашу и нашу свободу!»

Храбростью и боевым искусством прославился среди польских повстанцев перешедший на их сторону юнкер 4-го Донского казачьего полка Митрофан Подхалюзин, происходивший из донских дворян.

С 1858 до осени 1862 года он служил в Царстве Польском и примкнул к подпольной деятельности военных и гражданских организаций. Тогда в Варшаве орудовал Центральный национальный комитет, начавший подготовку к восстанию и делающий ставку на сочувствующих русских революционеров и военнослужащих.

Когда полк Подхолюзина отправился на Дон, он остался в Польше. В январе 1863 года волонтер примкнул к вооруженным повстанцам. Под псевдонимом «Ураган» занимался обучением повстанческих отрядов. Но горячий казак рвался в бой! Он вступил в отряд Чаховского, и вскоре слава о нем загуляла по всей Польше.

«Газета Народова» извещала, что русский ротмистр Подхалюзин «безмерной отвагой изумлял товарищей и начальников, которые добились, что ему был поручен самостоятельный отряд в Сандомирском воеводстве».

Подхалюзин со своим отрядом-«спецназом», совершал дерзкие вылазки по тылам царских войск. Как и Подхалюзин, перешел к повстанцам из Донского казачьего войска, казак станицы Аксайской Александр Быковский. Февральской ночью он на коне с оружием добрался до них из Люблина. Заведовал кавалерией и обучал тех военному делу. Среди восставших находились казаки Коньков Осип из станицы Усть-Хоперской, 31-го Донского казачьего полка, Степан Гуров, уроженец Новочеркасска, 23-го Донского казачьего полка, сотник Чудовский, да и другие.

Так, царский генерал-майор В. Докудовский писал: «Донской казак Гнилокишков передался к бунтовщикам, в банде командовал частью, был в сражениях и по разбитии банды бежал за границу».

Офицер А. Потебня, выходец из казачьей семьи, объединил в Царстве Польском тайные революционные кружки в Комитет русских офицеров и возглавил его. Сотрудничал в Лондоне с демократами Герценом, Огаревым и Бакуниным.

Перешедший на сторону восставших унтер-офицер Я.М. Левкин создал из русских пленных и беглых конный казачий отряд. Со своими смельчаками он проникал в расположение царских войск, добывал нужные сведения, захватывал оружие. Польские повстанцы уважали Подхалюзина, Левкина и других русских командиров за храбрость, за доброту и отзывчивость.

Вот отзыв участника восстания поляка Зенкевича: «Нуждающемуся в чем-нибудь товарищу он не был способен отказать, хотя бы надо было отдать все, что у него было».

Митрофан Подхалюзин после подавления восстания оказался в Галиции. Австрийские военные обыскивали имение в Мельце, где укрывалось несколько офицеров-повстанцев. Среди них был и Подхалюзин, который скрывался в кустарнике. По приказанию австрийца-поручика солдаты прочесывали пиками кустарник.

Подхалюзин был при этом ранен, но, ни единым звуком не проявил себя.

Однако в марте 1865 года Подхалюзин, укрывавшийся под именем Яна Залевского и выдававший себя за подданного Турции, был схвачен австрийцами и передан царским властям. По приговору военно-полевого суда он 22 ноября был расстрелян во рву варшавской Александровской цитадели.

Герцен в газете «Колокол», издаваемой в Лондоне, отозвался на это 1 февраля 1867 года возмущенной статьей «… Расстрелян в Варшаве казак из дворян Митрофан Подхалюзин за участие в польском восстании, и это больше чем через год после усмирения, умиротворения». О героической личности донца Подхалюзина, «о благородных и поэтических чертах его характера писала в те же дни и польская печать».

Добавим, что число русских повстанцев-добровольцев составило несколько сотен человек, и, конечно, не все они были сознательными революционерами. Они были пламенными борцами против закостенелого царского режима. Среди поляков они обрели немало верных друзей.

Но сила оказалась на стороне русского оружия.

Введенные на землю Польскую карательные российские войска генерал-губернатора М. Муравьева отличались поразительной жестокостью.

Все вышеназванные русские добровольцы, были расстреляны или повешены. «Борьба Польши с Россией, одна из самых страшных трагедий в истории…», писала в те годы газета «Колокол».

Николай Бичехвост

Недостаточно прав для комментирования