Поход в Австрию

Поход в Австрию

{xtypo_dropcap}П{/xtypo_dropcap}ять с половиною лет полк № 32 отдыхал на Дону, в 1844 до него снова дошла очередь. По высочайшему пове­лению было приказано сформировать и командировать его на внешнюю службу опять в царство Польское.

Формировался полк, согласно новому положению 1835 года (о Донском войске) уже из людей одного (Усть-Медведицкого) округа, а урядники набирались из всех округов. Командиром полка был назначен подполковник Василий Степанович Сербинов, служивший в полку с 1825 года и принявший его после смерти полковника Гре­кова в 1836 году.

Состав полка теперь уже был по новому положению иной, а именно: 1 командир полка, 1 войсковой старшина, 19 обер-офицеров, 19 старших урядников и 19 младших, из них 1 старший - знаменщик и младший - его ассис­тент, 60 приказных, 1 полковой писарь, 1 лекарский уче­ник (фельдшер) и 750 казаков. Всего сотен шесть. Каждая разделялась на 4 взвода.

Знамя - одно, простое, данное от войска, которое в прочем, не было неотъемлемой принадлежностью пол­ка; оно, как и ранее 2-х знамён и 3-х бунчуков, по оконча­нии термина полевой службы, сдавалось полком обратно в Войсковой штаб и потом, пока полк оставался на льготе на Дону, переходило в другие полки, выходившие на поле­вую службу.

5 июля 1844 года, полк выступил с Дона походным порядком и 22 сентября прибыл к месту своего назначения (в царство Польское) в город Рахов Люблинской губернии. Там был поставлен штаб полка с первою сотней, а осталь­ные сотни заняли: 2-я и 5-я вторую линию пограничной кордонной стражи в Люблинской губернии, граничащей с Австрией, 3 сотня на этапах в г. Красиоставе и крепости Замостье, 4-я сотня на этапах в г. Люблине и местечке Пулаве и 6-я сотня на этапах в г. Минске, Седлеице, Мендзиржей и Тересполе.

Служба на кордонах и этапах Донцам уже знакома. Взводами, полусотнями и редко где сотнями раскидались Донцы по польским губерниям и служили без отдыха, без перемены.

Для старых казаков строевой службы или вернее строевых занятий не было, а казаков из молодых для обучения наряжали в сборно-учебный полк в г. Лович, а для обучения казаков артиллерийскому делу из полка наряжалась сборная сотня в артиллерийскую бригаду в г. Ленчно.

И. Я. БогаевсковЧерез месяц по прибытии в царство Польское ско­ропостижно скончался командир полка подполковник В. С. Сербинов. На его место был назначен полковник Иван Яковлевич Багаевский, который пробыл в полку лишь 4 месяца, а затем был переведён в полк № 15.

Вместо него командование полком принял полков­ник Андрей Дмитриевич Юдин.

В июле 1845 года из Люблинской губернии полк был переведён на службу в Сувпалкскую и Августовскую гу­бернии. Штаб полка с 1 и 6 сотнями расположился в Су-валках, 3 и 4 сотни на этапах по Ковенскому тракту, 2-я -в Плоцкой губернии,  50-я сотня была наряжена в уезды Луковской и Седлецкий для оцепления деревень, в кото­рых скот был болен Ящуром.

Эта карантинная служба 5-и сотни продолжалась 4 месяца, после чего сотня заняла кордонную линию в Плоцкой губернии вдоль Русско-Прусской границы.

В начале 1846 года в Галиции и городе Кракове, при­мыкающих к нашей западной границе со стороны Авс­трии, произошли крупные беспорядки.

Для усмирения бунтующих жителей и ограждения царства Польского от покушения мятежников произвести бунты и у нас, были составлены из войск отряды и направ­лены в Галицию.

От полка № 32 были назначены 1 штаб офицер, 1 обер офицер, 7 урядников и 73 казака, которые, войдя в состав отряда под начальством генерал-лейтенанта Панютина, собрались в г. Кельцы, направились в Галицию и 23 марта заняли город Краков, в котором оставались до 1 июля.

За труды по усмирению Краковских мятежников на­чальник команды казаков B.C. Наследышев получил высо­чайшее благоволение.

К 10 сентября 1846 года полк был передвинут в Вар­шаву, где пробыл целый год, отбывая гарнизонную службу и этапы по трактам из Варшавы, а затем в 1847 году снова возвратился на прежнюю стоянку - в Сувалки и Августов.

Здесь в 1848 году среди жителей и войск стала рас­пространяться болезнь - холера. Несмотря на все приня­тые меры предосторожности, полк потерял умершими от холеры 25 человек.

В этом же году стали приходить тревожные слухи из Австро-Венгрии о революционном движении среди венг­ров. Знающие люди ожидали войны и их предположения скоро сбылись.

Весной 1849 года венгры восстали против Австрий­ского императора. Часть войск перешла на сторону восставших, и положение императора было затруднительно. Он не мог усмирить мятежников собственными войсками и просил помощи у Русского паря. Манифестом 28 апреля 1849 года Николай 1 объявил венграм войну, и русские вой­ска потянулись к Австрийской границе.

Казачий полк № 32 утром 27 апреля перешёл Грани­ну у Кракова и продвинулся к городу Дукло, где сосредо­тачивалась русская армия под командованием Пасксвича-Эриванското.

Из г. Дукло русская армия должна была направиться на юго-запад к Карпатским горам и, перейдя их, двигаться к г. Бартфельду.

Вступление наших войск в Венгрию произошло в присутствии Николая I, который напутствовал войска та­ким приказом:

Ребята! Новые труды, новые подвиги вам предстоят! Мы идём помочь союзнику усмирять мятеж, который, попранный вами за 18 лет в Польше, вспыхнул вновь в Венгрии. С помощью божию, вы явитесь теми же православными воинами, какими Русские всегда и везде были страшными врагам всего священного, великодушно­го к мирным жителям. Вот чего ждёт от вас ваш госу­дарь и наша священная Россия. Вперёд, ребята, за нашим Варшавским героем — на новую славу! С нами Бог!.

И три сотни № 32 казачьего полка в составе колон­ны генерал-лейтенанта Лабинского 5 июня выступили из окрестностей м. Грибово, перешли Карпаты и на другой день достигли деревни Тарно.

Другие три сотни в составе колонны ген-лейтенанта Куприянова того же числа выступили из окрестностей м. Горлице и перейдя Карпаты, дошли до г. Бартфельда.

К 7 июня 100 тысячная русская армия расположилась на южных скатах Карпатских гор у г. Бартфельда. В это время разведчики принесли известие, что за г. Бартфельдом около д. Лофальва, расположены венгерские войска.

Туда для обозрения позиций неприятеля с авангар­дом ген. Анрепа отправился ген. Пасксвич-Эриваиский. В состав авангарда вошёл и казачий № 32 полк.

Во время осмотра позиций, неприятель открыл, но нашему авангарду огонь и с превосходящими силами бро­сился на Донцов. Произошла горячая схватка, во время которой венгры совеем, было смяли казаков, но на выруч­ку последним бросились полки мусульман и линейцев и шашками опрокинули их.

В этом первом авангардном бою полк понес первые потери в настоящей компании. Были убиты: 1 урядник. 2 казака и двое ранены.

Ночью неприятель оставил позиции у д. Лофальва. а русский авангард пошёл за ним к Эпирнсшу. 11од натиском авангарда и лихих атак Донцов венгры спешно отходили к местечку Самосу.

Здесь, вечером 11 июня, головные части нашего аван­гарда догнали заднюю часть неприятельского арьергарда, атаковали, сбили его и вцепились в него с ожесточением.

В вечернем сумраке завязалась рукопашная схватка. Рассказывали, что один Донской казак в борьбе с Венгер­ским гусаром свалился вместе с ним с лошади и попал под гусара, они рубились саблями, но так как размах был не ве­лик, то они наносили друг другу незначительные ранения. В это время подоспели другие казаки и хотели стащить венгра, но лежавший под ним Донец закричал: «Не тронь­те, не троньте! Я сам с ним справлюсь!» изловчившись, он выхватил кинжал и заколол гусара.

Ночь с 11 на 12 июня авангард Анрепа провёл у Са­моса, а на утро 12 числа пошёл к г. Кашау и стал у д. Барца. Направляясь к г. Мишкольцу, авангард 16 числа занял с. Сиско. Неприятель отходил в глубь страны, 18 нюня войска, заняли г. Мишкольц, а авангард Анрена, пройдя даль­ше, стал у д. Геремболи.

Здесь русские войска вынуждены были простоять в печальном бездействии целых 8 дней. Из всего похода это были самые тяжелые дни. Приходилось бороться с вра­гом, появление которого в армии слишком мало предвиде­ли, и который нанёс армии гораздо больше вреда, нежели венгры. Этим врагом была холера. Появившись в войсках 12 июня, она стала распространяться с ужасающей быст­ротой. Люди валились как мухи, обозы и лазареты пере­полнились больными.

20 июня людей 2-го и 3-го корпуса разместили, но до­мам на тесные квартиры, где можно было хоть обсохнуть и согреться. На биваках был оставлен только один аван­гард.

Казачий, № 32 полк потерял умершими от холеры 10 казаков.

Оставив в г. Мишкольце больных, 27 июня армия вы­ступила на юг через Мезо - Кевездь, Капольну, Дьендьеш, Хатван к г. Вайиепу на р. Дунае, где сосредоточились вен­герские войска.

Здесь, 3 июля произошло сильное сражение с венг­рами, которые, понеся большой урон, отступили на север в горы.

На другой день 4 числа было получено извещение, что с юга в тыл нашей армии идет неприятельский корпус.

Тогда для прикрытия нашего вагенбурга (обоза) и коммуникационной линии, был составлен отряд под ко­мандованием генерал-лейтенанта Толстого, который вече­ром 5-го июля выступил к с. Асоду навстречу ожидаемому неприятелю. В состав отряда вошли 3-я и 4-я сотни № 32 полка. По диспозиции на 8 июля этим сотням назначено было идти от с. Асод к с. Замбок.

По прибытии отряда к д. Тур, передовые казачьи разъезды обнаружили приближающегося неприятеля. Столкновение было неизбежно.

Граф Толстой выдвинул отряд за деревню Тур и пос­троил его в боевой порядок. Сотни казаков и дивизион Харьковских улан выдвинуты были вперед, как для задер­жания неприятеля, так и для маскировки, находившейся в первой линии батареи. Неприятель, подойдя, стал ждать подкрепления.

С 11 часов до часа дня обе стороны оставались в бездействии. В 13 часов венгры открыли со своих бата­рей очень сильный огонь. Тогда казаки и уланы отошли в резерв.

После часовой канонады, неприятель пустил в атаку наших флангов свою кавалерию. Особенно венгры насели на правый фланг Елизаветградских гусар, атаковав их пре­восходящими силами.

Тогда из резерва вышли 2 сотни казаков и дивизи­он Харьковских Улан, и разгорелось лихое кавалерийское сражение. С зычным гиком понеслась казачья лава, охва­тывая неприятеля со всех сторон. Скоро исход дела на пра­вом фланге повернул в нашу пользу. Тут из Асода подошло ещё подкрепление, и неприятель был опрокинут на всех пунктах. Отступавших венгров паши войска преследова­ли до с. Замбок.

Дело под Туром открыло для нашей армии свободное движение к реке Тиссе.

За отличие в этом деле командир 3-й сотни есаул Иван Осипович Зарубин был пожалован бантом к ордену св. Анны 3-й степени. Командир 4-й сотни - сотник Ка-питон Иванович Агеев - орденом св. Анны 3-й степени с бантом. Сотник П. П. Попов - орденом св. Анны 4-й сте­пени с надписью «За храбрость». Урядник Калмыков был произведен в хорунжии, а четверо казаков - в урядники. Убитых не было, был ранен 1 казак.

Тем временем венгры, отошедшие от Вайцена на се­вер в горы, показались около Мишкольца и, пробираясь к городам Токаю и Дебречину, пересекали нашу комму­никационную линию. Отряд русских войск, оставленный охранять Мишкольце, встретил неприятельский авангард 11 июля около деревень Геремболи и Горсаки.

Завязалось сражение. Казаки и наша пехота атакова­ли венгров с фронта и флангов и уже вытеснили их после 4.5 часового боя из леса, но венгров поддержала сильная артиллерия, и они прорвались на Токайскую дорогу.

За отличие в сражении 11 июля хорунжий № 32 пол­ка Гавриил Моисеев был произведен в сотники, а урядник В. Кузнецов - в хорунжие.

Главные неприятельские силы стали сосредотачи­ваться у г. Дебречина. Наша армия от Вайцспа двинулась обратно, направляясь к реке Тиссе, чтобы потом идти к Дебречину.

Около Дьедьеша был составлен авангардный отряд под командованием генерал-лейтенанта Горчакова для ов­ладения Тисеа-Фюредскою переправой. В состав этого от­ряда вошел и № 32 казачий полк.

13 июля отряд подошёл к реке Тисса, переправа че­рез которую охранялась венгерским отрядом до 2000 че­ловек.

Около 5 часов по полудню, когда наши войска уже были близко к переправе, с противоположенного берега неприятель открыл орудийный и ружейный огонь. В ответ венграм загремела наша лёгкая № 5 батарея, под прикры­тием которой начали работу сапёры. Перестрелка продол­жалась до самой ночи. Тогда венгры зажгли мост.

Ночью наши сапёры навели через Тиссу понтоны и, несмотря на неприятельский огонь, к половине четвёртого утра пехота переправилась на неприятельский берег.

Казаки, переплыв па пароме, первыми понеслись в Тисса-Фюред и к 10 часам утра заняли его. Следом за от­рядом ген. Горчакова шли главные силы русской армии.

К 20 июля наша армия собралась у м. Уй-Варош, не­далеко от Дебречина, где сосредоточивались главные силы венгров.

Утром 21 июля 1849 года, наша армия двинулась к Дебречину. Здесь около 5 часов по полудню русская ар­мия построилась в боевой порядок, причём казачий № 32 полк был поставлен крайним на правом фланге. Первыми открыли огонь венгры. По всей линии наших войск нача­лась сильная орудийная и ружейная стрельба. Наш левый фланг, стоявший ближе к неприятелю, пошёл в атаку.

Венгры не выдержали натиска наших войск на своем правом фланге и обратились в бегство, которым были ув­лечены как центр, так и левое крыло. Передовые части па­шей конницы, в которую входил и № 32 полк, преследова­ли неприятеля целых 15 вёрст.

Потери неприятеля были огромны: уцелевшая часть была полностью деморализована. Потери русских войск были незначительны. В полку № 32 был ранен лишь один казак.

Этот бой для неприятеля был роковым. Венгры были не в силах больше сопротивляться. Они начали вести пе­реговоры о перемирии и 1-го августа на равнине между деревнями Заранд и Селлош главные силы венгерского корпуса Гергия капитулировали.

На Донцов выпала новая этапная служба. Им было поручено конвоировать пленных венгров до крепости Арад. Затем начались сборы в Россию и обратный марш. 23 сентября 1849 гола полк перешел границу и в октябре прибыл в г. Люблин.

Боевые заслуги полка в эту компанию не были забы­ты. За последнее сражение 21 июля 1849 года под Дебречином. командир полка полковник Андрей Дмитриевич Юдин пожалован орденом св. Владимира 3 степ, с бан­том, войсковой старшина Коньков - орденом св. Влади­мира 4 стен, с бантом, есаул Павел Попов - орденом св. Дины 3 степ, с Гимном, сотники: Р. Алексеев, А. Щорбин и хорунжие: Мерзляков, Самарин, Рыковсков - орденом св. Анны 4 степ, с надписью «За храбрость», урядники Саплин и Агеев, казак Феклин - получили знаки отличия военного ордена св. Георгия. Хорунжий М. Моисеев про­изведён в сотники, урядники: Нардеков, Калелин. Гр. По­пов. Потапов и Агеев произведены в хорунжие, есаулы: Зарубин и Каменков произведены в войсковые старшины, а 8 казаков были произведены в урядники.

Кроме того, полк за отличные подвиги, храбрость и мужество в минувшую кампанию получил по Армии благодарность. Наивысшей наградой для Донцов за вой­ну с венграми был Высочайший Манифест от 26 ноября 1849 года, в котором с высоты престола свидетельству­ется, что: «Смелые и отважные Донцы вновь явит блис­тательные примеры доблестного мужества н геройской неустрашимости». За подвиги казаков Войску Донскому было пожаловано знамя в память достославного участия Войска в войне против венгров.

С честью и сознанием выполненного долга, полк возвратился в царство Польское, где простоял не более 2-х месяцев, собираясь на льготу на свой родимый Дон.

Из г. Люблина в ноябре полк перешел в м. Гродно и отсюда походом направился на Дон. Два месяца в самые трескучие зимние морозы по снежным сугробам, в метели шли казаки. С радостным чувством, украшенные знаками отличий, подходили Донцы после 10 месячного похода к своему родному краю.

24 января 1850 года пришли в станицу Казанскую и уже отсюда расходились в разные стороны по своим хуто­рам и станицам.

За пять лет службы полк потерял убитыми и умерши­ми 160 казаков и 5 офицеров.

{xtypo_rounded2}А. Покровский, С. Бирюков: "История 3-го Донского Казачьего Ермака Тимофеева полка."{/xtypo_rounded2}

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить