Возвращение на Дон

Возвращение на Дон

3-й Войска Донского казачий имени Ермака Тимофе­ева полк один из блестящих полков императорской армии, гордый своими боевыми делами и железной дисциплиной, овеянный боевой славой дедов, ещё со времен Шенграбена. почти на половину состоящий из георгиевских кава­леров (529 Георгиевских крестов, 232 медали «За храб­рость», 5 шашек «За храбрость»), в числе которых был известный всей России казак Козьма Фирсович Крючков - первый георгиевский кавалер Великой (Первой мировой) войны, находился в резерве, в Бессарабии, в окрестностях г. Белграда.

Полк залечивал свои раны и отдыхал после боев и славных дел в Восточной Пруссии, Галиции, Карпатах. Полесье и Добрудже. Везде и всюду славные и славные дела. Дух отцов и дедов витал в рядах полка!

Революция... с грустью выслушали казаки весть об отречении императора, опустились чубатые головы.

Временное правительство... приказ № 1, затем не­счастье России - Керенский, затем немецкие прихвостни — большевики...

Ещё в марте был зачитан приказ военного минист­ра Гучкова, согласно которого отменялось титулование офицеров и определение «нижний чин», вводилась фор­ма общения: «господин генерал», «господин хорунжий», предлагалась форма общения исключительно на «ВЫ» и, отменялись все ограничения на курение на улице, в обще­ственных местах и на собраниях.

Развал... не стало фронта, и полк, по зову атамана Ка­ледина, сохранив полную дисциплину, во всеоружии, во главе с командиром полка, войсковым старшиной Алек­сандром Васильевичем Голубинцевым, со всеми офицера­ми, 12 декабря 1917 года со станции Бельцы тронулся до­мой на родной Дон.

Новая власть всячески препятствовала возвращению казачьих войск на Дон: «Управление 3-го Казачьего кор­пуса расформировано моим приказом № 2. Разрешаю из расформированного штаба корпуса перевести куда угод­но, но не в Донскую область!»

Главковерх Крыленко.

Никто по пути не осмелился остановить или задер­жать полк, и только когда он подходил к станции Лозовая из Полтавы и Харькова, чтобы перенять полк, шедший, но мнению большевиков, к атаману Каледину на помощь, были двинуты четыре эшелона большевистских войск. Торопясь домой и не желая ввязываться в бой и задержи­ваться, полк не пошёл на встречу красным, а заняв стан­цию Лозовую, остановился для обороны и затем, разобрав за собою железнодорожные пути на четыре версты, через два дня беспрепятственно двинулся дальше.

На пути лежал красный Царицын. Головной эшелон, две сотни и учебная команда, под общей командой есаула Красовского, были выдвинуты командиром полка к Цари­цыну с директивой действовать по обстановке.

Медленно эшелон подошёл к перрону. Вокзал запол­нен серой солдатской массой, щёлкающей семечки. Таинс­твенная тишина и наглухо закрытые вагоны насторожи­ла и удивила всех. Из классного вагона вышел начальник эшелона в сопровождении двух ординарцев, одетых в па­радную форму с шевронами и Георгиевскими крестами, и направился в город, в так называемый военно-революци­онный комитет. Толпа солдат с удивлением расступилась.

В военно-революционном комитете начальник эше­лона потребовал паровоз для дальнейшего следования, не посчитав нужным ответить на вопросы, поставленные тре­бования и условия и тем более давать какие-либо объясне­ния. Голубинцев просто объяснил, что в случае задержки или отказа могут возникнуть эксцессы, крайне печаль­ные для военно-революционного комитета. Уверенность в собственных силах и настойчивость произвели впечатление, и путь полку был открыт.

В начале февраля 1918 года полк прибыл в станицу Глазуновскую. Учитывая общее положение и настроение казаков, и имея соответствующую инструкцию Войско­вого Атамана, генерала Алексея Михайловича Каледина. командир полка отдал приказ об увольнении всех казаков полка в бессрочные отпуска с оружием.

В тот же вечер и ночью, благодаря старанию коман­диров сотен и офицеров, казаки, получив отпускные би­леты и жалование, разъехались по домам. Офицерам была дана возможность уехать, кто куда пожелает.

Для ликвидации казённого имущества с целью со­хранения его от расхищения, да и вообще, как сдерживаю­щее начало, по секретному предписанию командира пол­ка был создан «военно-революционный комитет». В него вошёл подъесаул Владимир Васильевич Попов (убит под Царицыным в 1919 году).

Едва только комитет приступил к ликвидации иму­щества полка, как от казаков стали поступать требования об удовлетворении их лошадьми в обмен за убитых или пришедших в негодность.

В числе других, требуя коня, в комитет явился Гео­ргиевский кавалер казак Иван Хрипунов, бежавший из немецкого плена, побывавший в Голландии, в Англии и, на­конец, прибывший в полк.

«Подожди, Ваня, дай разобраться - говорил пред­седатель комитета, приказный Мокрое, бывший денщик, утирая рукавом мокрый лоб, видишь как трудно, работа­ем, не покладая рук, и никак не поспеваем!»

«Удивительно, был командир и один успевал де­лать всё, а вас тута тридцать дураков, получаете по 30 рублей суточных каждый и ничего не можете де­лать, сволочи! Коня, сволочи!» - кричал расходивший­ся Хрипунов, бросаясь с плетью на председателя военно-революционного комитета. Произошла свалка и, наконец, торжествующий И. Хрипунов, под всеобщее одобрение и хохот, отправился к себе на хутор.

15 февраля 1918 года Войсковой старшина полков­ник Александр Васильевич Голубинцев отбыл в станицу Усть-Хопёрскую.

{xtypo_rounded2}А. Покровский, С. Бирюков: "История 3-го Донского Казачьего Ермака Тимофеева полка."{/xtypo_rounded2}

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить