Миронов Иван Иванович

Миронов Иван Иванович, юрист

Миронов Иван ИвановичСудьба Ивана Миронова складывалась противоречивой. Ее можно назвать и счастливой, и трагической. Известно о нем немного...

Родился Иван около 1870 года в крупной окружной станице Урюпинской Области Войска Донского.

В 1873 году в этой станице председателем съезда мировых судей Хоперского округа был Иван Алексеевич Миронов, его отец.

В то время здесь звенело имя почетного мирового судьи Хоперского округа, писателя и благотворителя, генерал-лейтенанта Н.И. Краснова. В окружных станицах и хуторах хорошо знали Урюпинского адвоката-профессионала В.К. Знаменского.

Иван Миронов тоже избирает путь правозащитника, на которого могла бы положиться казачья беднота и иногороднее население. Этот провинциал добивается зачисления в знаменитый Московский университет и успешно заканчивает его с дипломом юриста.

По тем временам это было не так просто.

На Дону, на должности мирового судьи, Миронов выносит вердикты по уголовным, семейным, имущественным делам. И боевые атаманы, казаки со шрамами, учителя и крестьяне уважают его, видят в нем строгого, но справедливого судью. Избирают его раз за разом на эту ответственную должность, так как среди других чиновников его отличало бескорыстие.

Но, стараясь духовно объять и изменить к лучшему окружающий мир, Иван Миронов постоянно ощущал внутреннюю неудовлетворенность. Он стремился к делам просвещения и культуры. Основал в казачьих местах, в хуторе Поповском за личный счет начальную церковно-приходскую школу для детей бедноты, помогал учебниками и пособиями.

Заботился о народном образовании, ведь половина жителей его Второго Донского округа отличалась безграмотностью. Иван Иванович, не жалея сил и средств, насадил на берегу речки Ольшанки великолепный фруктовый сад. Этот живописный сад пережил своего хозяина и долго напоминал о нем.

Сюда приезжали за опытом из многих училищ края. Находясь в гуще жизни и обладая чувством юмора, Миронов проявляет себя в прессе как талантливый карикатурист на темы быта и злободневной политики, что не всем приходилось по нутру.

Кровавая братоубийственная гражданская война сломала его животворную судьбу. «Протоколы заседаний Хоперского училищного совета за 1918 г. полны описания красного террора и разрушения школ», - свидетельствуют архивы.

Трескучей зимой 1920 года Иван Иванович Миронов, без объяснения причин, был взят караулом красных из своей хаты раздетый и погнат босиком по морозным сугробам под дулами винтовок. На том след жизни этого образованного юриста и душевного человека обрывается… Может быть, о тысячах таких, как он, и печалятся ахматовские строки:

Уводили тебя на рассвете…
За тобой, как на выносе, шла,
В темной горнице плакали дети,
У божницы свеча оплыла…

О произволе Советской власти против донского населения, не поддающегося рассказачиванию и коллективизации, таких смелых личностях, как Миронов, свидетельствуют документы прокуратуры тех лет из Госархива Волгоградской области.

Так, зарвавшимися местными властями у подозреваемых «конфисковывались все продукты, варенье, сало, потом все публично поедалось, гусей жарили, сало меняли на сахар и самогон.

Со всех ликвидируемых, в том числе и середняков, поснимали одежду, дали им все рваное, и в количестве 35 человек согнали в один дом и время от времени сгоняли их разутых и полураздетых в холод на работу.

Вши заели преступников…

В тоже время против злостных несдатчиков семян возбуждались уголовные дела, и большинство в тот же день расстреливались судом».

Кровавая вакханалия дорвавшегося до власти вооруженного «быдла» в Хоперском округе, станице Урюпинской, приложившего руку к кончине Миронова, описывается проверяющим московской комиссии коммунистом К.К. Краснушкиным. Это рассекреченные сведения из ГАРФ и ЦА ФСБ РФ.

«Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30-40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем, криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали догола и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывающими руками своими наготу, издевались и запрещали это делать. Всех расстрелянных слегка закапывали близ мельницы, невдалеке от станицы. Результатом этого – около мельницы развелась стая собак, злобно кидавшихся на проходящих жителей и растаскивавших руки и ноги казненных по станице…»

В откровенных документах тех лет таятся не раскрытые еще судьбы сынов Дона. Судьбы таких, как юрист Миронов, и тысячи-тысяч других мучеников, нам неизвестных…

Достучится ли когда-нибудь до наших сердец сквозь пепел лет призыв поэта «Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны!»?

Николай Бичехвост

Недостаточно прав для комментирования