Иванов Виктор Архипович
Иванов Виктор Архипович, художник, солист оперы
Еще не успели забыть в южноафриканском Трансваале бои буров и русских добровольцев против англичан, зарившихся на алмазы и золото буров, как на сцене оперы Южноафриканской Республики появился очаровательный солист, казак Виктор Иванов.
Этому талантливому певцу и танцору казачьего хора имени Матвея Платова, неистово рукоплещут вальяжные бизнесмены и бедноватая галерка. Ах, как зажигательно звучали под созвездием Южного Креста лихие песни и пляски казачьего ансамбля!
Солист Виктор Иванов происходил из казаков станицы Кременской Усть-Медведицкого округа.
Родился в 1909 году в семье офицера, который служил в Донском полку. Мать его была из той же станицы.
Проживало семейства Ивановых затем в станице Арчединской. В ней Витя Иванов заслушивался песней недавно прошедшей англо-бурской войны:
«Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне…», где сын в тринадцать лет просился на войну.
Десятилетним пареньком Виктор был захвачен огнем гражданской войны и волной белой эмиграции. При эвакуации из Крыма потерял родителей и оказался в Югославии. Здесь окончил Донской императора Александра 3-го кадетский корпус. Тогда вместе с частями белой армии Врангеля и семьями, детьми военных выводились за границу юношеские кадетские корпуса: в Югославию, Египет, Францию, Чехословакию, Грецию.
Виктор закончил в Болгарии в г. Загребе архитектурный факультет университета. Однако отложил полученный диплом – и поступил певцом и танцором в Донской атамана Платова казачий хор. В течение семи лет объездил с триумфом многие экзотические страны света.
Во время гастролей в Южно-Африканской республике Виктор Иванов решил остаться в этой стране.
Может, на выбор его повлияло участие русских добровольцев, проливших кровь за независимость буров и чтимые за самоотверженность?
Как казаки Гучковы, генерал бурской армии Максимов, саратовец князь Енгалычев, военные агенты Потапов и Шульженко?.. А сколько русских эмигрантов уже закрепилось здесь? Им близка была эта мужественная страна, которая, отстаивая свободу, потеряла в английских концентрационных лагерях двадцать тысяч бурских женщин и детей…
Но власти Южно-Африканской республики не торопились дать русскому Иванову (а вдруг большевик?) разрешение на жительство. Однако он не отступился и нанялся на работу недалече, в португальский городок Мапуту.
Впоследствии творческая судьба Виктора Ивановича в ЮАР была удачной. Он активно занимается становлением Национальной Южноафриканской оперы. Приобретает известность как ведущий солист, выступает в оперном театре Претории, исполняет басовые партии.
Обладая организаторскими способностями, Виктор Иванов в 1960-1970 гг. является председателем «Общества русских эмигрантов» в ЮАР. Объединяет в г. Йоханнесбурге в общине «Русский дом» соотечественников, выходцев из России. В часовне «Русского дома» расписывает стены и пишет иконы, лики апостолов веры для церкви святого Владимира.
Одновременно наш казак занимается колоритной южной живописью. Многие из его картин, отличавшиеся сочностью и глубиной красок, приобрели южно-африканские музеи и галереи.
Современники отмечали у него неистощимый талант к карикатуре, как политической, так и бытовой, житейской. «В 1930-1960–х годах он активно работает в различных южно-африканских изданиях и становится одним из самых известных карикатуристов страны». В 1946 году Иванов издает оригинальный альбом «Вторая мировая война в карикатурах».
На Всемирной выставке карикатуры в 1957 году в Лондоне Виктор Иванов занял третье место, а 1967 году в Монреале - шестое место. Легкость кисти, присущая ему с молодости, не покидала его и позже.
Техника исполнения его была разнообразна: акварель, масло… Его карикатуры не оставили равнодушными зрителей ни в Австралии, ни в Германии, Франции либо Австрии, ЮАР.
Виктора Иванова при его разносторонних интересах и великих результатах спасало только железное здоровье да темперамент творца с уникальным воображением.
Талантливый донец обостренно относится к окружающей жизни, тонко откликается на нее в стихах. Господь наделил его и этим даром.
Иванов направляет стихи в популярный зарубежный «Родимый край», выходящий в Париже, и другие издания.
Воспевает щемящую любовь к отчему краю и отдаленному Тихому Дону.
...Я ль променяю степь родную,
Гордыню рыцарей-дедов,
На мир иной, на жизнь другую,
На роскошь людных городов?
Уж сколько лет прошло чужбины,
А мне все брезжит сквозь туман
Новочеркасск, проспект любимый
И на утесе Атаман.
Многое из литературного и живописного наследия Виктора Иванова нам еще не известно.
Осенью 1979 года в Мюнхене проходил торжественный вечер в честь дня Покрова Пресвятой Богородицы. Многие газеты русского зарубежья извещали, что «… большой зал в Доме встреч был украшен русскими национальными флагами и батальными картинами из казачьего прошлого кисти А.И. Шелоумова и В.А. Иванова (казак ВВД…). Ни в каких великосветских кругах, ни в какой стране не терялся этот обаятельный казачий художник, который привлекал внимание умным разговором и многогранным талантом.
Виктору Архиповичу Иванову, творцу светлой мечты на сцене, в живописи и поэзии, не удалось осуществить сердечную задумку - поклониться на склоне лет могилам дедов да земле предков. Ах, пробежать бы босиком по росе детства, разгоняя по зеленому выгону белокрылых гогочущих гусей...
В 1990 году пронзительно синее африканское небо, оглашаемое рокотом негритянских барабанов и молитвами русских эмигрантов, приняло под свои вечные своды казачью душу Виктора Архиповича Иванова.
А прах этого крупного донского самородка, согласно его последней воле, был привезен дочерью в Россию и опущен в урне, на дно Дона-батюшки близ родной станицы, где он нашел свое упокоение, (по другим сведениям прах его был развеян над Доном).
Скажите, почему на Дону и поныне с особой грустью выводят песню, которую сотню лет назад певали наши прабабушки, сострадая свободолюбивым бурам Южной Африки, так похожих на наших русских мужиков:
Трансвааль, Трансвааль, страна моя
Ты вся горишь в огне...
Может и потому, что беспокойное сердце россиянина-африканца Виктора Иванова никогда не было равнодушным на этом краю земли:
Та песня с детских лет, друзья, Была знакома мне:
- Трансвааль, Трансвааль – страна моя!
Ты вся горишь в огне...
И я не мог уже – о нет –
Забыть про ту страну,
Где младший сын в тринадцать лет
Просился на войну...
Николай Бичехвост
